Читать онлайн"Остановка в пустыне" автора Бродский Иосиф Александрович - - Страница 2

Нигде не слышен шепот, шорох, стук. Спят весы средь рыбной лавки. Дома, задворки В подвалах кошки спят, торчат их уши. Спит парусник в порту. Вода со снегом под кузовом его во сне сипит, сливаясь вдалеке с уснувшим небом. И море вместе с ним.

Лаврентия 1984-86 г.р.

Ты слышишь - там, в холодной тьме, там кто-то плачет, кто-то шепчет в страхе. Там кто-то предоставлен всей зиме. Там кто-то есть во мраке. И он так одиноко плывет в снегу. Сшивая ночь с рассветом

Вербализация концепта страх в русском языке отражает все Далее все цитаты см. там же. . Хаецкая), «Королева, - шепчут они в страхе, — твои мудрые сановники прискакали и желают тебя видеть» (Л.А. Чарская) и т .д.

, , . Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

Собрание сочинений

Когда Бог сотворил человека Ты слышишь, там в холодной тьме, Там кто-то плачет, кто-то шепчет в страхе. Там кто-то предоставлен всей Зиме, И плачет он..

СТРАХ ЗА Б И РАЕТСЯ Ч Е ЛОВ ЕКУ НА ПЛ Е ЧИ/ БРОСАЕТСЯ ПОД шепчет (Гнатюк , 45); не ориентируется в пространстве (Там же: 31); он.

Админ всегда прав; 2. Если администрация не права, то в корректной форме сообщить в ЛС. А вообще смотрите правило номер 1; 3. Соблюдать все правила; 4. Нельзя флудить в игровых темах; 5. Нельзя писать действия за других персонажей; 6. Ваши действия должны быть четко описаны, в частности: Нельзя просто написать результат своих действий. Нельзя нанести атаку и тут же закончить ее в одном посте. Противник противники следующим ходом должен отбить атаку и по возможности произвести свою.

В случае, если удар не отражен, то считается нанесенным. Нельзя присутствовать в двух местах одновременно. В этом случае допускается мысленное присутствие помимо места физического нахождения; 9. Нельзя проводить подряд несколько обширных магических атак, у вас просто не хватит магической и физической силы.

День Поэзии: Иосиф Бродский

Большая элегия Джону Донну Книга: Стихотворения и поэмы Джон Донн уснул, уснуло все вокруг. Уснули стены, пол, постель, картины, уснули стол, ковры, засовы, крюк, весь гардероб, буфет, свеча, гардины. Бутыль, стакан, тазы, хлеб, хлебный нож, фарфор, хрусталь, посуда, ночник, белье, шкафы, стекло, часы, ступеньки лестниц, двери.

Читай онлайн книгу «Живи без страха», Светланы Пеуновой на сайте или Сомненья шепчет тонкий голос, . Посмотрим глубоко-глубоко в сердце, найдем там свой страх – маленькую змейку, которая спряталась под камушком.

Тогда Бродский только-только начинал свой путь в поэзию. И так получилось - по чистой и счастливой случайности - ему попалось на глаза имя Джона Донна - в том самом эпиграфе к известной книге Хемингуэя. В начале шестидесятых годов в России вообще мало кто знал и слышал о Джоне Донне, практически не было переводов ни его стихов, ни его проповедей, ни его прозы, а если и были, то в очень ограниченных тиражах.

Не говоря уже о том, чтобы читать его в подлиннике. Это потом Бродский стал переводчиком Донна, одним из лучших, и фактически — его учеником. Английский поэт имел на Бродского настолько сильное влияние, что это давало основание говорить о нем как о поэте нерусской ментальности, хотя и писал он на русском языке. Как поэт он реализовался в русском языке, но он поэт не русский ни по духу, ни по голосоведению.

Плейкаст «ТЬМА.................»

Джон Донн уснул, уснуло все вокруг. Уснули стены, пол, постель, картины, уснули стол, ковры, засовы, крюк, весь гардероб, буфет, свеча, гардины. В камзоле, башмаках, в чулках, в тенях, за зеркалом, в кровати, в спинке стула, опять в тазу, в распятьях, в простынях, в метле у входа, в туфлях.

Страх Божий есть верх всех знаний: где нет его, там не найдешь ничего доброго . Тихо ведет речь свою тать, прелюбодей шепчет, сластолюбец часто.

Открытка с текстом Джон Донн уснул, уснуло все вокруг. Уснули стены, пол, постель, картины, уснули стол, ковры, засовы, крюк, весь гардероб, буфет, свеча, гардины. Бутыль, стакан, тазы, хлеб, хлебный нож, фарфор, хрусталь, посуда, ночник, белье, шкафы, стекло, часы, ступеньки лестниц, двери. В камзоле, башмаках, в чулках, в тенях, за зеркалом, в кровати, в спинке стула, опять в тазу, в распятьях, в простынях, в метле у входа, в туфлях. И снег в окне. Соседней крыши белый скат. Как скатерть ее конек.

И весь квартал во сне, разрезанный оконной рамой насмерть. Уснули арки, стены, окна, все. Булыжники, торцы, решетки, клумбы. Не вспыхнет свет, не скрипнет колесо… Ограды, украшенья, цепи, тумбы. Уснули двери, кольца, ручки, крюк, замки, засовы, их ключи, запоры. Нигде не слышен шепот, шорох, стук.

Иосиф Бродский о своих стихотворениях (Начало)

По-русски Исаак теряет звук. Ни тень его, ни дух стрела в излете не ропщут против буквы вместо двух в пустых устах в его последней плоти. Другой здесь нет — пойди ищи-свищи. И этой также — капли, крошки, малость.

Ты слышишь -- там, в холодной тьме, там кто-то плачет, кто-то шепчет в страхе. Там кто-то предоставлен всей зиме. И плачет он. Там кто-то есть во .

, : , , 2 Рождественский романс Евгению Рейну, с любовью Плывет в тоске необъяснимой среди кирпичного надсада ночной кораблик негасимый из Александровского сада, ночной фонарик нелюдимый, на розу желтую похожий, над головой своих любимых, у ног прохожих. Плывет в тоске необъяснимой пчелиный хор сомнамбул, пьяниц. В ночной столице фотоснимок печально сделал иностранец, и выезжает на Ордынку такси с больными седоками, и мертвецы стоят в обнимку с особняками.

Плывет в тоске необъяснимой певец печальный по столице, стоит у лавки керосинной печальный дворник круглолицый, спешит по улице невзрачной любовник старый и красивый. Полночный поезд новобрачный плывет в тоске необъяснимой. Плывет во мгле замоскворецкой, пловец в несчастие случайный, блуждает выговор еврейский на желтой лестнице печальной, и от любви до невеселья под Новый Год, под воскресенье, плывет красотка записная, своей тоски не объясняя. Плывет в глазах холодный вечер, дрожат снежинки на вагоне, морозный ветер, бледный ветер обтянет красные ладони, и льется мед огней вечерних, и пахнет сладкою халвою; ночной пирог несет сочельник над головою.

Твой Новый Год по темно-синей волне средь моря городского плывет в тоске необъяснимой, как будто жизнь начнется снова, как будто будет свет и слава, удачный день и вдоволь хлеба, как будто жизнь качнется вправо, качнувшись влево.

404 — Страница не найдена

Мы смеёмся над смертью и покупаем килограммы таблеток в аптеке; Мы говорим, что жизнь прекрасна и идём в магазин за ещё одной бутылкой водки; Нам насрать на общественное мнение, и мы постоянно спрашиваем: Можно расправить крылья и улететь от всего этого навстречу ветру. Но у нас нет крыльев. Потому что мы их недостойны.

Пользователи c интересом"Дьявол умер. Да здравствует Дьявол. Там кто-то шепчет в страхе. Смерть". Ничего не найдено.

Спит ямбов строгий свод. Хореи спят, как стражи, слева, справа. И спит виденье в них летейских вод. И крепко спит за ним другое -- слава. Добро со злом обнялось. Белесый снегопад в пространстве ищет черных пятен малость. Спят крепко толпы книг. Спят реки слов, покрыты льдом забвенья.

МАНЕКЕНЫ-УБИЙЦЫ :0

Posted on